ОСЕНЬ

Тучи мрачно окутали весь небосвод —

Это осень в дождях и туманах ползет,

И застывшую землю, от стужи дрожа,

Кобылица напрасно копытом скребет.

Нет уж больше травы на просторе степей,

Смеха больше не слышно и гама детей,

А деревья, иссохшие, как старики,

Тянут к небу безлистые руки ветвей.

Уж дымится с овечьими шкурами чан —

Износилась одежда, весь в дырках чапан,

Чинят женщины юрту, заплаты кладут,

И старухи свой ткацкий наладили стан.

Журавли в теплый край вереницей летят,

Голодают верблюды и грустно глядят,

Приуныли аулы — куда ни пойдешь,

Не услышишь веселого смеха ребят.

Старики над остывшей поникли золой,

Молча слушают ветер, холодный и злой,

Рыщут по степи, ищут в норах мышей —

Дома косточки им не дадут ни одной.

И уже ни травинки вокруг не найти,

Пылью ветер заносит дороги в степи.

Будь ты проклят, обычай глухой старины,

Что мешает нам в юртах огонь развести!

Лето

Летом, когда тенисты деревья,

И буйно цветут цветы на лугах,

И на широких речных берегах

Шумно раскидываются кочевья,

Так высока в степи трава,

Что спины коней видны едва.

Вволю насытившись, кобылицы

Не в силах, кажется, пошевелиться:

Тихо стоят они у реки,

Хвостами мух отгоняя лениво.

Лишь весело скачут, резвы на диво,

Жеребята и стригунки.

Гусей и уток крикливых стаи

То опускаются, то взлетают…

Смехом и криками оглашая

Степной простор далеко вокруг,

Женщины юрты ставят ловко.

Видны уверенность и сноровка

В плавных движениях белых рук.

Бай, объехав свои отары,

Довольный скотом и самим собой,

На статном коне трусит домой

К закипающему самовару.

Хозяйка льет из сабы кумыс.

Уже домочадцы в кружок сошлись,

А мальчик, посланный батраками,

Вертится рядом, ластясь к маме,

Просит жалобно: “Мяса дай!”

В тени навеса готовят чай.

И в ожиданьи горячего чая,

На кошмах важно усевшись, баи

Ведут беседу между собой.

Пока один, не в меру болтливый,

Трещит не смолкая, другие учтиво

Кивают рассказчику головой.

Старец дряхлый в белой рубашке

Кричит чабанам: “Отгоните скот!”

Мечтает бедняга, что бай позовет

И угостит кумысом и барашком.

Табунщики на лошадях лихих,

В чапанах, поясом стянутых туго,

К аулу спешат, обгоняя друг друга,—

Усталыми кажутся лица их.

А группа юношей с ловчей птицей

На уток охотится и веселится.

Если выпущенный из рук

Стремительно беркут ввысь взовьется

И крупного селезня схватит вдруг…

Что было — прошло, и уже не вернется

К бедняге, дряхлому старику.

Он сделал все на своем веку

И, праздно стоя на берегу,

В угоду юношам громко смеется.